ЦРУ заставило потомка персидского шаха вспомнить о родине

Иран переживает беспрецедентную волну протестов, которая к 9 января переросла в самое масштабное народное движение за последние десятилетия. Нынешние протесты, отмечает Foreign Policy, отличаются особой жестокостью, в том числе из-за открытой поддержки администрацией Дональда Трампа.

При Джо Байдене в Иране также были протесты, связанные с правами женщин, но они так и не переросли в настоящие уличные бои, как сейчас. Одна из причин в том, что Трамп, в отличие от предшественника, готов открыто нарушать международное право ради решения сиюминутных проблем. Кроме того, крах режима Башара Асада в Сирии ослабил региональную поддержку Ирана. А фокус нынешних протестов сместился с социальных реформ на смену режима, подчеркивает Foreign Policy.

Всё чаще звучат лозунги в поддержку династии Пехлеви, правившей Ираном до 1979 года. Это очень напоминает антисоветские протесты в Румынии в 1989-м, закончившиеся казнью Николае Чаушеску. Тогда многие мятежники также выступали за реставрацию монархии.

Нынешние антиправительственные выступления в Иране поддержал Реза Пехлеви, сын бывшего шаха, который открыто претендует на престол. Наследник живет в США и, разумеется, пользуется поддержкой американских спецслужб.

Протесты тем временем становятся все более кровавыми. В городе Ираншехр белуджские сепаратисты из «Фронта народных борцов» совершили покушение на мэра Махмуда Хакиката, в результате чего тот погиб. Foreign Policy считает, что теракт стал сигналом о новой фазе конфликта, в которой участие вооруженных этнических групп становится более заметным.

Курдские сепаратисты заявляли о том, что они взяли под контроль города Абданан и Мелекшахи, однако этот фейк был быстро опровергнут.

Издание Iran International, оппозиционный рупор иранской эмиграции, пишет, будто бы по всей стране свергают и поджигают статуи генерала Кассема Сулеймани — одного из главных иранских мучеников, вероломно убитого США (кстати, по личному приказу Трампа).

В Эламе протестующие даже приспустили флаг Исламской Республики, сообщает Iran International. Издание отмечает, будто бы демонстрации распространяются на новые города (например, 7 января впервые были в Тебризе, это административный центр провинции Восточный Азербайджан).

Власти отреагировали на бесчинства уличных банд и сепаратистов максимально жестко. После того, как Реза Пехлеви обратился к бунтовщикам, по всей стране отключили интернет.

Перебои в работе Сети были в Тегеране и других мегаполисах: Керманшахе, Исфахане, Лодегане, Абданане. Тем временем протесты охватили и ранее спокойные города вроде Астары, Рашта и Казвина.

За событиями в Иране особенно внимательно следят в странах Ближнего Востока. Турецких, арабских и особенно израильских экспертов пугает, что ситуация в Иране может развиться по «ливийскому» сценарию, с региональными вооружёнными конфликтами и расколом внутри страны (скажем, с попытками отделения Белуджистана и Курдистана).

А, например, украинские пропагандисты тут же принялись строить версии, как массовые протесты в Иране повлияют на стратегическую устойчивость стратегического альянса Тегерана и Москвы.

Вместе с тем, для России в ситуации есть и определенные экономические плюсы. Иран — важный участник глобального энергорынка. Протесты и возможная блокировка митингующими инфраструктуры может ударить по добыче и экспорту нефти, считает британская Guardian. На спотовом рынке это приведет к повышению цен, что в краткосрочной перспективе выгодно для крупных поставщиков.

Если протесты приведут к перебоям в поставках из Ирана, вырастет спрос на российскую нефть. Однако это, в свою очередь, может и усилить давление со стороны США и Евросоюза. Захватив российский танкер Marinera, американцы продемонстрировали, что не остановятся даже перед попранием международного морского права.

AP News считает, что давление США на Иран и Венесуэлу складывается в единый тренд. Для России это означает усложнение дипломатического ландшафта: Америка готова использовать ситуацию в Иране как очередной аргумент против России, в том числе в Совбезе ООН, выдвигая тезис о «кризисе недемократичных режимов».

Однако для России кризис в Иране открывает и новые возможности, прогнозирует AP News. Проекты Ирана на Ближнем Востоке: от контроля над Ираком и Сирией до поддержки шиитских группировок — противовес политике Саудовской Аравии и Израиля. Возможное снижение регионального влияния Ирана означает, что у России появляется новое пространство для маневра.